Korrespondent

Ukraine, Geopolitics and Miscalculation

Editor's Note: Steven Pifer published an op-ed on Ukraine's current foreign policy difficulties in the Russian-language Ukrainian weekly Korrespondent. The English text of his submission follows below, with the Russian-language Korrespondent version, which was published on June 1, below it.

Two years into his presidency, Viktor Yanukovych’s professed foreign policy of balancing Ukraine’s relations with the West and Russia appears to lie in shambles. The European Union has frozen signature of the association agreement and free trade arrangement. He had to cancel his Central European summit in Yalta because most of the invitees declined to attend, and NATO leaders in Chicago displayed little desire for bilateral meetings with him. Meanwhile, Moscow shows no interest in granting Kyiv’s most fervent request—a lower price for natural gas—unless Ukraine surrenders control of its gas transport system or joins the Customs Union, the latter of which would kill the EU free trade arrangement.

The core of the problem lies in the sharp downturn in Ukraine’s relations with Europe. That is bad in and of itself, but it also is a major factor in Moscow’s tough stance toward Kyiv. The Russians calculate that Mr. Yanukovych has backed himself into a corner from which there are no good exits.

Over the past two years, the president repeatedly stated that his priority foreign policy objective was to bring Ukraine closer to, and eventually into, the European Union. But democratic regression and selective prosecution of opposition leaders, such as Yuliya Tymoshenko, have stymied Kyiv’s efforts to improve its ties with Europe and pose an obstacle to Ukraine’s relations with the United States. Mr. Yanukovych miscalculated. He assumed that he could pursue political repression at home and nonetheless enjoy good relations with the West.

Watching this play out over the past year has been like watching a slow motion train-wreck. At several points, Mr. Yanukovych could have changed course. For example, last October he could have had the Party of Regions amend the criminal code to annul the article that was the basis for last summer’s trial of Ms. Tymoshenko. But he chose not to switch course, and Ukraine’s relations with the West have plummeted.

Part of Mr. Yanukovych’s obstinacy may result from an inflated sense of Ukraine’s geopolitical weight. Many in the Ukrainian elite appear to hold the view that Ukraine’s geopolitical importance to Europe and the United States is so crucial—that Ukraine matters so much in a geopolitical tug-of-war between the West and Russia—that the West would ignore democracy problems and embrace Ukraine, for fear that Kyiv otherwise would fall into Moscow’s orbit. Over the past ten years, both as a U.S. government official and as a private citizen, I have had Ukrainians tell me “if the West does this, you will push us into the arms of the Russians.”

That line, and the implicit threat it seems to convey, goes down badly in the West. It suggests a lack of commitment on Ukraine’s part to joining Europe and the Euro-Atlantic community. It implies that Ukraine is an object of the foreign policy of others rather than a subject capable of determining its own foreign policy course. Most strikingly, it disregards the fact—fully recognized in Europe and the United States—that falling “into the arms of the Russians” is not in the interests of Ukraine.

The West bears some blame for fueling this sense of geopolitical importance. Most recently, the NATO summit declaration in Chicago, before criticizing domestic problems within Ukraine, stated that “an independent, sovereign and stable Ukraine, firmly committed to democracy and the rule of law, is key to Euro-Atlantic security.” So one can understand why there is the belief in Kyiv in Ukraine’s central geopolitical importance.

To be sure, in developing the EU’s policy toward Ukraine, some EU member states have been guided by geopolitical considerations. But they now are clearly in the minority. For the large majority of EU member-states, values matter and drive EU interests regarding Ukraine. Those countries see a Ukraine that embraces Europe’s democratic values as a more stable, transparent and predictable partner than one which does not. There is little interest, on the other hand, in engaging closely with a Ukraine that appears headed down the path toward becoming another Belarus rather than another Poland.

A similar view has taken hold in the United States. When Mr. Yanukovych abandoned pursuit of a closer relationship with NATO, the U.S. government threw its weight behind supporting a closer EU-Ukraine relationship as the best way to draw Ukraine into Europe. Values matter for Washington as well, and the U.S. government will not try to argue to the European Union that it should set those values aside.

If Mr. Yanukovych clings to a hope that the West will ignore the democratic regression and rule of law problems in order to keep Ukraine away from Russia, he will continue to miscalculate. And before telling the West that “if you do this, you will push us into the arms of the Russians,” Kyiv should think carefully. When a man walks into a bank, pulls out a gun, points it at his head, and demands $100,000 or “the hostage gets it,” the threat rarely succeeds.

 

Мнение: Просчет Януковича

Президент Виктор Янукович переоценивает геополитическое значение Украины. Запад не будет закрывать глаза на репрессии внутри страны ради того, чтобы удержать Киев от сближения с Москвой, пишет в своей колонке Стивен Пайфер, бывший посол США в Украине, в новом номере журнала Корреспондент.

За два года президентства Виктора Януковича исповедуемая им политика балансирования между Западом и Россией потерпела полный крах. Европейский союз заморозил подписание соглашений об ассоциации и Зоне свободной торговли. Янукович был вынужден отменить саммит глав государств Центральной Европы в Ялте, поскольку большинство приглашенных отказались приехать. Лидеры НАТО в Чикаго не выказывают желания проводить двусторонние встречи с украинским лидером. В то же время Москва отказывается снизить цену на газ для Киева до тех пор, пока Украина не передаст ей контроль над своей газотранспортной системой или не присоединится к Таможенному союзу, что закроет путь в Зону свободной торговли с ЕС.

Суть проблемы в том, что отношения Украины с Европой резко пошли на спад. Это, кроме того что плохо само по себе, является главной причиной ужесточения позиции Москвы по отношению к Киеву. Русские сочли, что Янукович загнал себя в тупик, приемлемого выхода из которого просто не существует.

Последние два года Президент то и дело повторял, что приоритетом его внешней политики является сближение Украины с Европой, а в идеале - членство в ЕС. Но сворачивание демократии и преследование лидеров оппозиции, таких как экс-премьер-министр Юлия Тимошенко, сводят на нет попытки Киева сблизиться с Европой и ухудшают отношения с США. Янукович просчитался, полагая, что может проводить репрессии в Украине и сохранять хорошие отношения с Западом.

Наблюдение со стороны за всем происходящим на протяжении последнего года напоминает наблюдение за записью крушения поезда, пущенной в замедленном режиме. Причем в определенные моменты Янукович мог сменить курс. Например, в октябре прошлого года он мог поручить Партии регионов изменить Уголовный кодекс, чтобы декриминализовать статью, по которой была осуждена Тимошенко. Но он решил этого не делать, и отношения Украины с Западом пошли под откос.

Отчасти упрямство Януковича можно объяснить переоценкой геополитического веса Украины. Многие представители местной властной элиты уверены, что геополитическое значение Украины для Европы и США так велико и в игре Запада и России она так много значит, что Запад закроет глаза на проблемы с демократией и примет Украину с распростертыми объятиями, лишь бы не допустить попадания Киева в зону притяжения Москвы. Последние лет десять я только и слышал от украинцев: "Если Запад не примет нас, он отдаст нас прямо в руки России".

Такая линия поведения, а также скрытая угроза, которую она подразумевает, на Западе воспринимается плохо. Для тамошних политиков это знак недостаточной приверженности Украины идее евроинтеграции и вступления в евроатлантическое сообщество. Это означает также, что на внешнеполитической арене Украина играет роль скорее объекта в сфере интересов других государств, чем субъекта, способного самостоятельно определять собственную внешнюю политику. И самое поразительное, что страна совершенно игнорирует очевидную для Европы и США истину: упасть в объятия России не в интересах Украины.

Запад отчасти ответственен за поддержание этого чувства геополитической значимости. Совсем недавно в декларации саммита НАТО в Чикаго шла речь о том, что "независимая, суверенная и стабильная Украина, твердо приверженная демократии и верховенству права, - это ключ к евроатлантической безопасности". Так что можно понять, почему кое-кто в Киеве так уверен в огромном значении Украины для Запада.

Конечно же, некоторые члены Евросоюза в разработке политики ЕС по отношению к Украине исходят из соображений геополитического характера. Но сейчас таковых меньшинство. Для большинства же членов ЕС определяющим фактором в отношении к Украине является ее приверженность демократическим ценностям. Эти страны считают, что демократическая Украина - более надежный, открытый и предсказуемый партнер, чем недемократическая. С другой стороны, им не слишком интересно строить отношения с государством, идущим по пути Беларуси, а не Польши, например.

Похожих взглядов придерживаются и в Соединенных Штатах. Когда Янукович отказался от сближения с НАТО, правительство США изо всех сил поддерживало налаживание более близких отношений Украины с ЕС, видя в этом лучший способ постепенного вовлечения страны в Европу. Но для Вашингтона, так же как и для Евросоюза, важны ценности демократии, и правительство США ни в коем случае не станет убеждать ЕС забыть о них ради Украины.

Если Янукович до сих пор надеется, что Запад будет игнорировать сворачивание демократии и проблемы с верховенством права в Украине, только бы удержать ее от сближения с Россией, то он продолжает заблуждаться. Стоит хорошенько подумать, прежде чем заявлять Западу: "Порицая нас, вы толкаете нас в объятия Москвы". Человеку, заходящему в банк с ружьем и грозящему застрелиться, если кассир не выдаст ему $ 100 тыс., не стоит рассчитывать на успех предприятия.